31 Октября 2016

Тайлер Кирк: «Keep calm. It’s Russia!»

В российских университетах ежегодно увеличивается число иностранных студентов. СГУ им. Питирима Сорокина не исключение. Несмотря на все трудности, с которыми иностранцы сталкиваются в России, они быстро адаптируются, знакомятся с россиянами и укладом их жизни, находят друзей. Кому-то интересна Россия как особенная, выделяющаяся на фоне других страна, и не в последнюю очередь этот интерес связан с ее действиями на международной арене. Есть и другие причины, по которым студенты выбирают Россию и русский язык: многих влечет экзотика, интересует русская культура и история, у кого-то есть русские корни.


Одним из тех, кто приехал учиться в наш университет из другой страны, причем не в первый раз, стал Тайлер Кирк, уроженец штата Мэн и житель Аризоны (США), изучающий русскую и советскую историю. Корреспондент медиацентра «VERBUM» побеседовал с Тайлером и узнал, что привело его в нашу страну и что больше всего поражает в России.

— Тайлер, почему вы решили приехать в Россию?

Честно говоря, причиной стала довольно забавная ошибка. В первый раз это получилось случайно: я поздно стал выбирать курсы, которые хотел бы посещать в университете. И смог записаться только на русскую и советскую историю. Я учусь в аспирантуре, работаю над диссертацией, а здесь я провожу поисковую работу в архивах Республики Коми, в библиотеках. Моя работа о бывших заключенных ГУЛАГа, которые остались жить в республике после своего освобождения, после смерти Сталина. Это период с 1953 года по настоящее время. Мне интересно, как люди после освобождения из заключения адаптировались в советском обществе; относились ли к ним, как к врагам народа. Вообще, я очень люблю Россию: очень интересная страна и прекрасная культура.

— Вы довольно хорошо говорите по-русски. Давно учите язык?

Спасибо за комплимент! К сожалению, у меня еще много ошибок. Я начинал учить русский еще в университете. В 2009 году я впервые приехал в Сыктывкар и учил уже здесь, в Коми пединституте, а потом учил в Русской школе в Америке. Язык я учу уже почти десять лет. Но у меня это не постоянный процесс: я год учу – год не учу, делаю перерывы.


— Какие были сложности в изучении русского языка?

Язык сам по себе сложный, все сложно. Я даже не могу вспомнить ничего конкретного. Хотя учить падежи очень трудно было. Но, как историк, я читаю много русских источников, это помогает.

— А почему именно Сыктывкар, а не какой-то другой город?

Конечно, я могу изучать судьбы бывших заключенных в любом месте России, но я решил сосредоточить свое внимание на Коми, потому что думаю, что очень большая часть заключенных была сконцентрирована именно на севере Республики Коми. И я хочу лучше узнать, как Советский Союз «перевоспитал» так называемые «социально-вредные элементы».

Первоначально я не знал, что такая большая часть ГУЛАГа была расположена именно на территории республики, в североевропейском районе страны. Я просто заинтересовался этими событиями, а потом и культурой коми народа. У вас очень многонациональная республика. Мне очень интересно, как так получилось. Я думаю, что необходимо сосредоточить внимание на одном регионе, чтобы лучше понять отношения между людьми и изучить историю семей в Республике Коми. Я хочу лучше узнать, как люди жили, и делать это надо, сосредоточив внимание на одном месте, обществе. Если не брать в расчет мою не очень веселую тему диссертации, то могу сказать, что мне комфортно жить здесь, это прекрасное место. Было несколько моментов, когда я говорил себе: «Господи, зачем я это сделал?!» Но это было не из-за Сыктывкара, а из-за трудностей, связанных с учебой в аспирантуре.

— В каких городах России вы уже побывали?

Я был только в Сыктывкаре, Москве и Питере.

— А какой город больше понравился?

Сыктывкар, конечно. Честно говорю! Я чувствую, что Сыктывкар – это мой второй дом, я люблю Сыктывкар, люблю Республику Коми. Климат очень напоминает мне Мэн, северный штат, где я родился. Но, конечно, здесь холоднее, снега больше. Люблю Сыктывкар больше всего.

— Что странного, на Ваш взгляд, есть в русских людях?

В Америке все всегда улыбаются. Даже когда нам неудобно, мы смущаемся и все равно улыбаемся. В России часто, улыбка без причины расценивается как признак недалекости или глупости. Правда ведь? И я думаю, что русские на улице, когда они не знакомы друг с другом, ведут себя очень серьезно, почти отчужденно. Но, если я знаю человека – он очень доброжелателен, внимателен и добр ко мне.


— Как вы оцениваете уровень образования людей здесь, в Сыктывкаре и в России в целом по сравнению с Америкой?

Я думаю здесь много людей с высоким уровнем образования. В Америке уровень образования зависит от места, где ты учишься, кем работаешь. У большинства людей, с которыми я здесь встретился, высокий уровень образования.

— Легко ли жить в чужой стране?

В этот раз, конечно, гораздо легче. А в первый раз, когда я приехал в Сыктывкар в 2009 году, это было очень трудно. Я плохо говорил по-русски и вообще плохо понимал русский язык. Сейчас я понимаю лучше, чем говорю. 

— Сейчас в мире очень сложная политическая обстановка. Как вы можете прокомментировать ее как обычный гражданин Соединенных Штатов? Как люди, не связанные с политикой, относятся к России?

Это трудный вопрос. Я, честно говоря, думаю, что обычные люди в Америке мало, или немного, или совсем не думают о России и вообще, о других странах.. У них своя жизнь: они живут, переживают о работе, о детях, о состоянии экономики своей страны...

 — Не страшно было сейчас приезжать в Россию?

Нет! Я знаю, что сейчас отношения между Россией и Америкой сложные. Такого не было со времен Холодной войны. Но эти плохие отношения не между людьми, университетами, а между политиками. Важно понимать, что столкновения между странами, но не между людьми. Например, члены моей семьи очень переживали и боялись за меня. Но я сказал: «Нет! Там люди очень добрые!» Если русские люди приедут в Америку – им ведь ничего плохого не сделают.

— У нас в России абитуриенты часто выбирают профессии юридической или экономической направленности. А какие профессии популярны среди американских абитуриентов?

Здесь в России все хотят стать юристами и экономистами? Это интересно... Я хочу стать профессором, и, наверное, это необычно. Не знаю, кем хотят стать абитуриенты в Америке. Наверное, преподавателями. Странное время сейчас. У меня впечатление, что многие не знают, для чего надо учиться в университете. Просто, если в Америке учишься на гуманитарном факультете, значит, после окончания университета будешь мало зарабатывать.

— В каких странах вы бывали, кроме России?

Моя жена – наполовину норвежка, поэтому я, естественно, был в Норвегии. Также я ездил во Францию, Великобританию, Италию, Канаду.

— Когда приезжаешь в другую страну, сложно перестроиться из-за разных часовых поясов?

Ну, это зависит от того, насколько долго ты находишься в этой стране. Когда я приехал в Сыктывкар, я должен был встретиться с Александром Владимировичем (Серяков, начальник между народного отдела – прим. авторов). Я лег спать и не слышал, как стучали в дверь. Сложно, конечно, привыкнуть к другому часовому поясу.


— Здесь вы занимаетесь только научной деятельностью? Или остается время на общение и встречи с новыми людьми?

Конечно, большую часть времени провожу в архиве, читаю почти весь день. Но я всегда рад общаться с русскими людьми, с друзьями, с незнакомыми людьми, как с вами, например. Я сейчас нахожусь здесь по программе «Fullbright», и это одна из моих целей – лучше узнать русскую культуру, русских людей, лучше говорить по-русски.

— Когда вы первый раз приехали сюда в 2009 году был ли у вас культурный шок?

А, ну да, чуть-чуть. Я не знаю, нельзя подготовить себя для приезда в Россию (все смеются). Это просто другой мир, «русский» мир.

— А что больше всего поразило?

Ну, конечно, в первую очередь – язык. В каждом языке есть свои правила, свой образ жизни. И я был удивлен, когда я первый раз увидел Красную Площадь. До этого я видел ее только на фотографиях,  по телевизору. В реальности это место очень впечатлило. Но это не культурный шок... Не знаю (задумывается). Это трудно определить. Потому что я был  здесь уже несколько раз. А вот для моей жены было много удивительного. Мы приехали сюда вместе, но она очень мало говорит по-русски и почти ничего не понимает, и это невероятно трудно для нее. Вы русские, живете совершенно по-другому. Не лучше, не хуже, а просто по-другому. 

— Правда, что в Америке существует очень много стереотипов о России?

О да. Балалайка, водка, медведи на улицах, все слишком много пьют. Путин руководит всеми и жизнью. Что еще… Русские очень серьезные люди. Но я думаю, что это правда.

— Как вам русская кухня?

Люблю. Серьезно. Трудно ответить, что больше люблю. Блины, пельмени, борщ, щи. У вас есть много вкусных супов: щи, рассольник, уха, борщ, солянка. В русской кухне много пирожков. Все очень вкусно. Но я не понимаю, как вы можете есть так много углеводов и не толстеть. Я уже чувствую, что поправился с момента приезда. Люблю русскую кухню. Мне нравится, что здесь на обед не странно есть три блюда. Суп, салат, и главное блюдо. И это хорошо.

— А что-то из русской кухни у себя дома,  в Америке, вы готовите? Может жена готовит?

Моя жена готовит хороший борщ, честно говоря. Но это борщ без мяса. То есть ненастоящий борщ. Вегетарианский борщ. Быстрый борщ.

— А сами пробовали готовить?

Я еще не пробовал сам готовить блины, но я думаю, это будет катастрофа, если я возьмусь за это сам (Смеется). Я 3 раза в неделю готовлю пельмени, потому что это легко. Просто варить воду и все.


— Какие русские фильмы вы видели?

Мой самый любимый русский фильм – «Утомленные солнцем». Наверное, это потому, что я занимаюсь историей и изучаю советскую историю. Я смотрел фильм «Возвращение», «Левиафан», это очень противоречивые фильмы в Америке и здесь, конечно. Люблю «Белое солнце пустыни», люблю «Иван Васильевич меняет профессию». Это один из самых смешных исторических фильмов в мире.

— А успели ли вы познакомиться с культурой коми? Именно коми, а не русской?

Да, немного успел. Это очень интересно. У нас нет таких людей в Америке. Коми речь особенно удивляет, я бы хотел учить этот язык. Это правда, что в нем шестнадцать падежей?

— Уже около двадцати.

(Подпрыгивает на стуле) Двадцать?! Два, ноль?! (Шокирован). Там же еще нет, как это по-русски, предлогов? Это интересно. Я думал, что это умирающий язык, но, наверное, это не правильно, так думать. Язык – это ведь тоже часть культуры, часть истории.

— Насчет Республики Коми есть стереотип, что здесь олени по городам ходят. А вы видели оленя?

Да, видел. О, я ел оленя! Как это? Оленина? Да, оленина в томатном соусе – это очень вкусно! Мне очень понравилось.


— А как ваша жена отнеслась к предложению поехать в Россию?

Это большой опыт для нее, как и для меня. Она очень храбрая девушка. Она бросила работу, приехала сюда со мной. Я бы не смог справиться со всем без нее. Она меня во всем поддерживает. Моя жена любит путешествовать, но я не смог ее подготовить к тому, что она здесь увидит. У нее действительно был культурный шок. Как вообще можно кого-то подготовить к поездке в Россию?!

— Просто скажите, что все, что она здесь увидит – это нормально. Стоит к этому так относиться. Сказать: «Расслабься, это Россия!» Русские сами над собой шутят из-за этого.

Keep calm. Its Russia (смеется).

Дарья ПЕТРАКОВА и Юлия ШАШЕВА
Фото Наталья РУЗНЯЕВА